Борис Пономаренко (Булгаков)

Борис Борисович Пономаренко (Булгаков) петербургский художник, поэт, бард,
автор поэтических сборников «Строфы на палитре», «Ниагара, моя, Ниагара», «Петербургский трилистник» и др.
Б. Б. Пономаренко родился в г. Россошь Воронежской обл. В 1968г. окончил
Рязанское художественное училище. В 1976 г. художественно–графический фа-
культет ЛГПИ им. А. И. Герцена. Являлся членом Союза художников России, членом Северо-западного союза писателей, был профессором международной славянской академии. Работал в области монументальной и станковой
живописи. Был участником всесоюзных , республиканских, международных выставок с 1973г., в том числе Финляндии, Франции, Германии,
Испании, Италии.
Его работы находятся в музеях Санкт-Петербурга, Рязани, Пскова, Белгорода,
дирекции выставок Союза художников, Министерстве культуры РФ, а также частных галереях СПб, Испании, Германии, Англии.

Мир художника — это чудотворная лаборатория, где сотворяется и утверждается жизнь. И определение мастера — не титул, не приговор, а болезненный процесс превращения времени в самодвижение вещей, принадлежащих только ему одному. Несокрушимая жажда находить «вещи, скрытые в тени естественных предметов» — не техническая процедура, а проекция новой духовной позиции на творческий процесс.Дух саморазвития беспредельно властвует в пространстве... В своей речи «О достоинстве человека» Пика делла Мирандола заявлял: «Бог создал человека для того, чтобы он стал собственным скульптором — сотворил самого себя». У замечательного петербургского художника Бориса Пономаренко этот человеческий статус проявляется в каждом жесте его гипнотической кисти. Монументальная симфония, пережившая эпохальный метаморфоз, предопределила лирико-драматическую, до бесконечной глубины прозрачную архитектонику его живописных полотен и утвердила безграничное господство вневременных истин, убегающих от «цеховой», не побоюсь дефиниций, «сословной» заданности и корпоративного герметизма. Способы извлечения скрытой страсти и божественной тайны у Бориса Пономаренко настолько органичны и естественны, что не требуют дополнительных усилий для пленения даже искушенного зрителя. Его пейзажи: «Собор. Касимов» 1996 г., «Станция Торгау» 2000 г., «Октябрь. Фонтанка. Листопад»2004 г. — пронизаны возвышающей антигравитационной небесной силой, создающей свечение изнутри.Это не что иное как физиологическое ощущение нашего присутствия в происходящем, изумительное порабощение светом и линиями, уводящими в духовный микрокосм несомненного мастера.Географическая широта творчества Бориса Пономаренко сопричастна его неодолимой энергии познания мира, стремлению обнажить «скрытую под покровом природу», открыть для себя «убежища истины». В этом бесконечном самоутверждении он удачлив, потому что отмечен особым даром останавливать чудные мгновенья, чтобы любить, продолжая их движение своей светящейся кистью.Соло, которое исполняет Борис в виртуозном каприччио петербургских художников — великолепное сакраменто неисчерпаемой глубины, духовности и доброты. Природа этого звучания родникового происхождения. И как все большие течения в России, она берет начало из истоков великой русской ментальности.Эта природа — чистая правда, подлинное мастерство. А подлинная правда о вещах открывается тому,кто владеет методом их создания. Именно в поисках художественной правды вполне сознательно создает свой метод Борис Пономареннко. Именно ради правды он пишет «Портрет Флориана», 1993 г., ничего кроме правды и в его глобалистском полотне «Сублимация флоры и фауны», 2005 г., и в конфуцианском элегическом «Чилине осеннего листа», 1999 г. Пономаренко волшебник, вынимающий из ограниченного плоскостного пространства настоящий предмет большого искусства. Он всеяден: пейзажи, натюрморты, портреты, эмаль, витражи — его кистьне гаснет даже в эпоху тяжелых перемен, она пропитана божественной краской неба.Эти прикосновения к высокому позволяют ему еще тоньше ощутить глубину реального. Мир противоречий не угнетает в нем мыслителя, наоборот, внутренняя речь художника превращается в метр,в мелодию, наполненную лирическим содержанием пережитого. Эта речь — поэзия. Катарсис. И люди с собственным чувством прекрасного идут на звуки его музыки.Полифоническая природа стихов и песен Бориса Пономаренко от того же Всевышнего благословения,которое он получил как художник. Борис заставляет нас не удивляться универсальности его таланта,а принимать нашу собственную сопричастность его индивидуальности как благодать. Этот неповторимый,необъятный мир истинного Художника наделяет наши души изумительным ощущением полета слова и кисти в небесном свечении.

Евгений Линов